Сионизм. Цели и деяния сионистов

  • на nod66
  • 20 Январь, 2014
  • Комментарии к записи Сионизм. Цели и деяния сионистов отключены

Понятие «сионизм» после крушения Советского Союза совсем ушло из политического лексикона. Это идеологическое и политическое понятие обозначало воинственную паразитическую позицию финансовых воротил, обосновавшихся в финансовых центрах Нового и Старого света (и создавших ФРС),  готовых подчинить себе экономики всех стран мира любым путем, даже путем физического уничтожения целых государств и народов. Сталинский Советский Союз, очищенный от пятой колонны,  стоял на пути реализации сионистских планов. Сталина — устранили. А новый политический лидер  — Н. Хрущев начал проводить политику сближения с Западом и оклеветания Сталина. Для мирового сионизма сложились благоприятные условия вербовать и взращивать своих агентов внутри советского общества. Опасность распространения влияния сионизма понимали партийные структуры и КГБ СССР: требовалось ввести информационную вакцину советскому обществу против этой чумы.

Для этого в начале 70-х годов по поручению Политбюро ЦК КПСС и при содействии КГБ СССР был снят уникальный документальный фильм. В нем были представлены документы и факты потрясающей разоблачительной силы. Фильм был показан представителям общественности — научной и творческой интеллигенции, а также высшим партийным руководителям. Однако показ в широком прокате был отложен, а позднее, уже в период перестройки, почти все напечатанные копии его были уничтожены. Руководителям страны не хватило политической воли встать на пути сионизма, постепенно захватывающего власть в СССР.  В этом фильме была показана лишь вершина айсберга, а всеразъедающая ржавчина уже захватила руководящие структуры государства.

В 1973 году против этого фильма в высших партийных эшелонах СССР, отвечающих за идеологию, развернулась настоящая борьба. Вот как об этом пишет советский армянский кинорежиссёр, сценарист, кинодокументалист Юрий Суренович Сааков:


История фильма

Советская власть за исключением, может быть, последних месяцев правления И.Сталина, побаивалась поднимать «еврейский вопрос» всерьёз, «на должную высоту».

И лишь однажды, в начале 70-х, когда международный сионизм слишком поднял голову, терпению Политбюро пришёл конец, и оно спустило в Центральную студию документальных фильмов заказ на полнометражный публицистический фильм, разоблачающий происки сионизма и, в первую очередь, против СССР.

Работу над архиважным фильмом поручили архирусским авторам: сценаристу Д. Жукову, режиссёру Б.Карпову и оператору А.Киселёву. Те с жаром — слишком много собственных «сионистов» окружало их на студии — взялись за дело. Объездили все, какие только могли, архивы, в том числе несколько европейских, и чёрным по белому впервые в советском кино доказали, какой вред несёт сионизм делу строительства в СССР, делу мира во всём мире.

Но, видимо, сделали это, как все истинные художники, слишком пристрастно. Ибо не успели они кончить своё «Тайное и явное» (так конспиративно назвали фильм вместо первоначально откровенного — «Империализм и сионизм»), как в Лиховом переулке, где находилась студия, поползли разговоры об их откровенно антиеврейском заговоре. А когда те, кто об этом догадывался, узрели готовый фильм, их возмущению не было предела. От имени всех смело, надо сказать, выступил знавший Л.Брежнева по войне лауреат Сталинской премии оператор Соломон Коган. Который и доложил Генеральному секретарю о безобразии, каким стал антисионистский по своей задаче фильм. (РГАНИ, ф. 5, оп. 63, ед. хр. 233).

«Дорогой Леонид Ильич! — докладывал С.Коган Генсеку. — Обращаюсь к Вам как к человеку, который знает меня с первых дней Отечественной войны. По Вашему заданию вместе с М.Трояновским мы отправились в осаждённую Одессу, где до последнего дня снимали героическую оборону города. По Вашему же представлению Трояновский и я были награждены за съёмки обороны Одессы боевыми наградами.

43 года я беспрерывно работаю на Центральной студии документальных фильмов. Студия стала моим родным домом. А мне горько, что приходится обращаться к Вам, а в Вашем лице в Ленинский центральный комитет по поводу фильма «Тайное и явное», созданного на нашей студии.

Не национальные чувства движут мною, а долг коммуниста и гражданина нашей многонациональной Родины. Фильм «Тайное и явное» — подарок сионисткой пропаганде, клевещущей на наш Союз Братских республик.

Не говоря уже о том, что в фильме использованы кадры гитлеровских антисемитских картин, весь фильм проникнут духом чуждой нам идеологии, после него создаётся впечатление, что сионизм и евреи — это одно и то же.

Я считаю, что необходимо создавать фильмы, разоблачающие сионизм, империализм, расизм, но делать это надо с классовых позиций, руководствуясь марксистско-ленинской идеологией.

Отдельные критические замечания, которые высказывались на обсуждении фильма, безоговорочно пресекались руководством студии (возглавляемым, кстати, русским В.Сёминым. — Ю.С.) и консультантами фильма (тоже поголовно русскими. — Ю.С.).

Фильм «Тайное и явное» неоднократно демонстрировался на студии для коллектива и посторонних лиц, создавая крайне нездоровую обстановку. На студии известно, что фильм смотрели в вышестоящих инстанциях, однако его подлинную оценку руководство скрывает от коллектива.

Как могли руководители студии поручить создание такого ответственного фильма недостаточно опытному режиссёру Карпову, судя по фильму, далёкому от марксистско-ленинского мировоззрения!

Как мог появиться такой черносотенный фильм в стенах студии, которая награждена самыми высокими правительственными наградами — орденом Ленина и Красного Знамени, на студии, которая создала столько замечательных фильмов о славном боевом пути нашего народа, нашего государства с первых дней Великого Октября.

Я считал своим долгом — коммуниста и советского гражданина — написать Вам это письмо.

С уважением,

Соломон Коган

7 августа 1973 г.»

…Неизвестно, как близко принял Леонид Ильич к сердцу негодование своего фронтового друга. Но уже через 9 дней заместитель председателя Госкино В.Баскаков оправдывался перед ЦК: «К созданию фильма «Тайное и явное» привлечены творческие работники, зарекомендовавшие себя предыдущими фильмами. Режиссёр Борис Карпов окончил ВГИК, поставил «Слово о русской матери» (Приз Московского международного фестиваля), «Сергей Есенин» (Приз Всесоюзного кинофестиваля), «Атомное пламя» — о И.Курчатове (Премия Ленинского комсомола)».

Вот Вам, товарищ Коган, и недостаточно опытный, далёкий от марксистско-ленинского мировоззрения режиссёр картины!

«Студия и авторы фильма ясно представляли трудности, с которыми придётся столкнуться, работая над фильмом об идеологии и практике международного сионизма. Уже с самого начала создания фильма отдельные творческие работники (определённой, разумеется, национальности. — Ю.С.) выражали неприятие самой идеи и темы этой картины. Ещё не готов был даже первый вариант фильма, а в западной прессе уже появилась тенденциозная информация о нём.

Группе приходилось проявлять максимальную осмотрительность и осторожность, чтобы не давать повода для обвинений в антисемитизме. Памятуя о сионистской идеологической установке, объявляющей антисемитизмом саму борьбу с сионизмом, студия и авторы пользовались только документальными материалами. Первый вариант фильма имел недостатки. Госкино не счёл возможным принять его и вернул фильм на студию для серьёзной доработки. Авторы приняли эти замечания и продолжают работу над фильмом.

В. Баскаков

16 августа 1973 г.»

Ещё две недели спустя, 30 августа, Отдел культуры ЦК, куда поступило письмо В.Баскакова, докладывает, как ему положено, Политбюро, как оно отреагировало на гневное письмо фронтового друга Леонида Ильича:

«Кинооператор ЦСДФ С.Коган критикует созданный на студии публицистический фильм «Тайное и явное».

Затем пересказывает практически соображения В.Баскакова о трудностях создания первого антисионистского фильма и заканчивает:

«Тов. Коган приглашался в Отдел культуры ЦК, и с ним проведена соответствующая беседа.

Зав. отделом культуры ЦК З.Туманова.

Зав. отделом секции кино А.Камшалов (будущий во времена горбачёвской перестройки недолговечный министр кино. — Ю.С.)».

Так что совесть у Леонида Ильича может оставаться спокойной: он не оставил без внимания обращение фронтового друга Генсека и даже, как мог, растолковал ему, в чём он, может быть, не прав.

Однако спокойным Леонид Ильич чувствовал себя только два месяца. 2 ноября на его имя, А.Косыгину и М.Суслову поступает письмо от доведённых до отчаяния неизвестностью судьбы картины и своей собственной трёх его авторов:

«В соответствии с решением высших инстанций 2 года назад ЦСДФ поручила нашей группе работу над фильмом о подрывной антикоммунистической, антисоветской деятельности сионизма.

5 месяцев назад мы завершили работу над фильмом «Тайное и явное», раскрывающим расистскую шовинистическую идеологию и агрессивную практику международного сионизма.

Казалось бы, актуальность темы диктовала немедленный просмотр фильма в Комитете по кинематографии, а при необходимости и в других инстанциях и принятия соответствующих решений о судьбе картины: либо срочного выпуска её на экран, либо не менее срочных по мере необходимости переделок.

К сожалению, этого не произошло. Лишь через полтора месяца после отправки фильма в Комитет (то есть после письма С.Когана Л.Брежневу и соответственного запроса Генсека. — Ю.С.) оттуда пришло сообщение, что из фильма в обязательном порядке должны быть исключены некоторые острые эмоциональные эпизоды и что он должен быть сокращён до 7-8 частей.

Группа выполнила эти требования, которые, как нам сказали в Комитете, были выдвинуты более высокими инстанциями (тем же, может, и не видевшим картину, но держащим ответ перед Брежневым Отделом культуры. — Ю.С.). Фильм был сокращён до 8 частей (сколько же их было, если полнометражным документальным фильмом считался состоящий из пяти частей? — Ю.С.), сделано более 50 купюр.

В конце августа фильм «Тайное и явное» вновь был отправлен в Комитет на утверждение.

2 сентября на имя директора ЦСДФ было получено письмо от начальника Главного управления Комитета тов. А Сазонова (бывшего, между прочим, работника Отдела агитации и пропаганды ЦК. — Ю.С.), в частности, о том, что «в данном варианте «режиссёр и автор учли пожелания и замечания» и что при исключении ещё двух фрагментов «Управление считает возможным принять фильм «Тайное и явное» на всесоюзный экран».

Авторы выполнили и эти требования, и в начале октября студия отправила фильм в Комитет в полной уверенности, что работа, наконец, завершена».

Однако жалоба, а лучше сказать донос тов. С.Когана Л.Брежневу повергла, видимо, киноруководство в такой испуг, что оно никак не могло решиться на окончательную оценку злосчастного фильма.

«Но несмотря на чрезвычайные события на Ближнем Востоке, — продолжают три автора-русофила, — и усиливающуюся деятельность сионистов, фильм так и не появился на экране. Более того, спустя 3 недели после настойчивых просьб группы решить вопрос о выпуске картины Комитет 26 октября с.г. известил студию, что требует новых значительных сокращений и переделок фильма» (а вдруг и те 52 купюры, которые в нём сделаны, не произведут должного впечатления на тов. Когана и его единомышленников?! — Ю.С.).

«Что же происходит? — делают авторы вид, что ни о чём не догадываются, — как это понимать?

В своё время сценарий был принят, пройдя ряд инстанций, вплоть до ЦК КПСС. Все замечания и предложения были учтены. Работа проходила при содружестве с компетентными (сплошь, к сожалению, русскими, повторяем, и в этом был главный тактический промах студии. — Ю.С.) консультантами из МИДа, КГБ, Академии наук.

Нам стало известно, что уже после принятия студией «немого» (т.е. без дикторского текста. — Ю.С.) фильма начались попытки определённых лиц (всё той же, прекрасно всё понявшей без «лишних» слов, национальности. — Ю.С.) опорочить авторов. Их письма в дирекцию были справедливо осуждены партийными инстанциями. Нам также стали известны утверждения этих лиц, что фильм не выйдет на экран, а когда он был сделан, они откровенно заявляли, что в лучшем случае картина будет переделываться бесконечное количество раз (и добились, надо сказать, своего! — Ю.С.).

В процессе переделок группе, конечно, пришлось поступиться творческими принципами. Изъятие ряда эпизодов, разоблачающих звериную фашистскую идеологию сионизма, уже ослабило боевую направленность фильма.

Новые распоряжения о сокращении фильма выявляют определённую закономерность — нарастание требований об уничтожении его остроты. И конца этому не видно. И это в то время, когда во всём мире ширится отпор проискам сионистов.

Наш фильм целиком основан на фактах, опубликованных в советской печати. В нём в образно-публицистической форме раскрывается сионизм как орудие империализма в его глобальной борьбе и подрывной идеологической работе против СССР и всей мировой социалистической системы, «работе, направленной на расшатывание социалистических режимов изнутри» (из решения Израильской компартии).

Поэтому трудно понять, почему столь необходимый обличительный кинодокумент до сих пор не может выйти на экран.

По отзывам работников Комитета и студии фильм правдив, он волнует, заставляет думать (но совсем не о том, о чём думают С.Коган и его соплеменники. — Ю.С.).

Значит, существуют другие причины, из-за которых народ (русский, разумеется. — Ю.С.) не может увидеть фильм. Для нас совершенно очевидно, что причины эти носят искусственный характер и создаются теми, кто хотел бы ослабить борьбу нашей Компартии против сил международного сионизма.

Приходится только сожалеть, что в Комитете по кинематографии этого, по-видимому, не понимают (прекрасно там всё понимают и проклинают момент, когда на них свалился такой госзаказ «на сионизм». — Ю.С.) и затягиванием выпуска фильма льют, по существу, воду на мельницу тех, кто не заинтересован в раскрытии правды о сионизме.

Мы просим внимательно отнестись ко всему изложенному и дать указание о выпуске фильма на экран.

Сценарист Д.Жуков

Режиссёр Б.Карпов

Оператор А. Киселёв

31 октября 1973 г.»

Авторы письма настроены так решительно, что тут же предупреждают Отдел писем ЦК:

«Настоятельно просим позаботиться, чтобы наше письмо было прочтено адресатами, поскольку речь идёт о деле огромной политической важности. В случае отказа выполнить нашу просьбу ждём, что нас срочно известят об этом, и тогда будут найдены другие пути доставки письма адресатам».

«Уважаемые товарищи» из отдела писем ЦК проникаются, видимо, важностью того, о чём пишут авторы фильма, и доставляют письмо именно тем, кому оно адресовано. Неизвестно, как после письма С.Когана реагирует на письмо первый из них, а последний, М.Суслов, то ли от себя лично, то ли от всех троих пишет П.Демичеву и В.Шауро: «Просьба обратить внимание на письмо т.т.».

Внимание на письмо «т.т.» обращается, и теперь Центральному Комитету по запросу Демичева или Шауро рапортует не В.Баскаков, а сам Председатель Госкино Ф.Ермаш, недавно сменивший А.Романова, при котором запускался антисионистский фильм:

«При просмотрах фильма в Госкино авторам неоднократно давались поправки принципиального характера. Последняя редакция фильма значительно продвинулась вперёд. Однако фильм всё ещё требует серьёзной работы (опять же исходя из требований тов. С. Когана. — Ю.С.). При остром и доказательном разоблачении реакционной сущности международного сионизма фильм всё ещё содержит налёт антисемитизма, что совершенно недопустимо.

Кроме того, фильм непомерно затянут (8 частей) и требует существенного
сокращения.

В ноябре с.г. в Москве Госкино с авторами и руководством ЦСДФ проведена подробнейшая беседа. Учитывая важность и актуальность фильма, студии предложено затянувшуюся (будто по вине студии. — Ю.С.) работу над фильмом завершить в кратчайшие сроки.

В настоящее время эта работа проводится в соответствии с «Заключением», которое прилагается. 20 декабря 1973 г.».

«Заключение» написано тем же А.Сазоновым, который несколько месяцев назад потребовал от авторов 50-ти и ещё двух купюр для окончательного утверждения фильма.

«В картине неоднократно подчёркивается, — «заключает» он теперь, — что сионисты в своей работе используют антисемитизм как дымовую завесу, прикрывающую их тайные цели, и всячески пытаются представить, что малейшая критика сионизма является антисемитизмом.

Именно поэтому, чтобы фильм в своём пропагандистском значении не оказался бумерангом (вот какие слова пошли в ход! — Ю.С.) , он во всём должен быть абсолютно точным и не давать повода для обвинения его авторов в антисемитизме (даже тов. С.Когану. — Ю.С.). Отдельные части фильма, недостаточно продуманные, могут привести к этому.

Прежде всего следует полностью исключить вступление, начиная со скульптуры «Лаокоон» (символизирующей, надо полагать, человечество, обвитое щупальцами мирового сионизма. — Ю.С.) и религиозный ряд. По этим же мотивам невозможен финал фильма. Он предельно жесток и неумолим, ассоциируя сионизм с мертвящей паутиной и червяками, опутывающими древо жизни. Но противопоставлено этому нечто пассивно-библейское — облака и первозданная природа, а не призыв к борьбе против пятой колонны империализма (т.е. — никаких образно-публицистических намёков, делающих сионизм ещё страшнее, как теперь кажется начальникам, чем он есть на самом деле. — Ю.С.).

Необходимо исключить эпизод с толпой возле московской синагоги, поскольку этот же эпизод, но с другими комментариями содержится в фильме «Паутина» (тоже, видимо, антисемитском, но гораздо более приемлемом, чем «Тайное и явное». — Ю.С.).

Следует исключить все кадры и дикторский комментарий с антиеврейской направленностью. Это искажает политическую сущность фильма.

Неправомерно использованы в качестве подзаголовков ленинские цитаты, так как прямое отношение к теме фильма имеет только первая.

Нет также необходимости приводить цитату из работы К.Маркса «К еврейскому вопросу» о мирском культе евреев.

Не следует подчёркивать, что сама еврейская религия призывает евреев уничтожать все другие национальности (вот до чего «докатились» Жуков и Карпов! — Ю.С.). А как быть с неверующими евреями? По фильму это обвинение распространяется и на них.

По этим же мотивам следует исключить цитирование Священной книги евреев, призывающей к тому же.

Нельзя Ленский расстрел в 1912 году относить к обвинению сионизма только потому, что владельцем приисков был еврей Гинзбург. То же самое произошло бы и при капиталисте другой национальности.

Не надо ставить Троцкого в один ряд с сионистами. Троцкий был антиленинцем и впоследствии контрреволюционером, но никогда не был сионистом.

Исключить кадры морального разложения искусства и молодёжи, которые приписываются исключительно одному — сионизму.

Подобное присуще не столько сионизму, сколько капиталистическому образу жизни вообще.

Резко сократить чехословацкий эпизод, так как нельзя сводить всё, что произошло в тот период в Чехословакии, исключительно к проискам сионистов (но авторам, видимо, виднее! — Ю.С.).

ЧАСТНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Неудачно сказано: бывший прогрессивный писатель Артур Миллер (еврей. — Ю.С.).

Неудачна формулировка: Ротшильды формируют общественное мнение Франции, в их руках пресса, радио и т.д.

Неправильно сформулировано: «Мы не могли получить вразумительного ответа от французских рабочих о сионизме».

Вряд ли правильно сказано о де Голле, на которого ополчились сионисты. Не надо цитировать высказывания Черчилля об организации государства Израиль (явно негативные. — Ю.С.).

Нельзя допускать перебора в вопросе связей фашизма и сионизма, Гитлера и еврейских капиталистов.

Надо убрать слова о «раковой опухоли» применительно к государству Израиль».

Можно себе представить, в какой шок повергло авторов фильма это заключительное, после многих других, «Заключение» начальника Главка. «Что же остаётся от нашего «Тайного и явного»? — в который раз взялись они за голову. В лучшем случае последнее — «явное».

Ещё нагляднее можно вообразить восторг от сазоновского заключения Соломона Когана и тех, кто уговаривал его обратиться к его «фронтовому другу».

Как бы то ни было, за 3 дня до конца 73-го, чтобы уж закончить его на положительной ноте, Отдел культуры рапортует в ЦК сначала о неудовлетворении авторов фильма в их письме от 2 ноября. Потом об ответе Ф.Ермаша на это.

И наконец от себя: «В настоящее время работа над фильмом завершена. Замечания Госкино учтены, фильм готовится к выходу на экран. Ответ авторам письма сообщён в Госкино.

З. Туманова
А. Камшалов
27 декабря 1973 г.».

…Так плачевно — несмотря на внешне благополучное разрешение конфликта — закончилась для советского кинематографа попытка в кои-то веки впервые «вдарить» по сионизму.

Мы даже не уверены, вышел ли фильм Б.Карпова на экран. Но если и вышел, то его режиссёру не грозили ни Международная премия, ни Всесоюзная, ни даже премия Ленинского комсомола…

P.S. Я как чувствовал, что заклинания недругов «Тайного и явного» сбудутся и фильм не увидит экран. Но в Архивах ЦК конечная судьба первого советского антисионистского фильма опускается. Тем более, что она была решена, судя по материалу «Дуэли», тем же КГБ, который за три года до этого осмелился патронировать первую советскую книгу на ту же «запрещённую» тему: «Осторожно, сионизм…»

Фильм «Тайное и явное. Цели и деяния сионистов» был найден и восстановлен в 1999 г.  Сам фильм имеет продолжительность 88 мин. Версия, которую мы представляем вашему вниманию длиннее — 109 мин.  — за счет того, что в 1999 году к нему были добавлены  видеокомментарии, позволяющие увидеть деяния сионистов на территории послеперестроечной России.